СУДЬБА СОЛДАТА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ

  На фоне подготовительных работ по сооружению памятника воинам из Твардицы, воевавшим в Первой мировой войне активизировались поисковые работы общественности города. Во многих семьях вспоминали предания в роду, доставали забытые фотографии тех давних лет, где запечатлены деды и прадеды с наградами, в армейском обмундировании.

   Интересный фрагментарный рассказ о судьбе одного такого солдата из Твардицы удалось услышать от  Петра Забунова и его дяди Георгия Доломанжи. Фрагментарный, то есть состоящий из отдельных исторических фрагментов, потому что за давностью лет нет возможности составить цельную картину события. Но, тем не менее, даже такие обрывочные воспоминания в пересказе представителей нескольких поколений заслуживают внимания.

  Более того мной предпринята попытка разыскать информацию о том солдате из электронных архивных источников. И теперь картина событий, связанных с судьбой твардичанина Степана (Стефана) Ивановича Попова, с 1913 года и по сей день имеет следующий вид.

   Стефан Попов 1894 года рождения в 19 лет, то есть в 1913 году женился на девушке Марие из Твардицы, а через полтора месяца был призван в Российскую Императорскую армию. Согласно архивным данным наш земляк попал в 133 пехотный Симферопольский полк.  В этом же полку по неполным данным служили ещё пять человек, которые по документам того полка числятся выходцами села Твардица, Чадыр-Лунгской волости, Бендерского уезда, Бессарабской губернии: Желянов ( видимо, следует читать Желяпов) Антон Дмитриевич, Попов Иван Николаевич, Дмухавский  Николай Павлович, Турлак Василий Иванович, Балятов (возможно Балев) Михаил Степанович. Все они были женатыми на момент призыва. И все они, согласно документу с длинным названием: «Список нижним чинам 133-го пехотного Симферопольского полка, убитых, пропавших без вести и взятых в плен неприятелем, а также раненным и контуженным с 19 по 25 августа 1915 года» пропали без вести 24 августа 1915 года.

  Так что же произошло в тот злополучный день у деревни Стуберовка (ныне село Стыберовка, южнее посёлка Подкамень Львовской области Украины). Приведём беспристрастное и объективное видение событий самим командиром 133-го Симферопольского полка Андреем Евгеньевичем Снесаревым, который по закону военного времени вёл «Журнал военнымъ действиямъ» части. Передо мной мятые временем, горизонтально разлинованные листы тетради. Документ выложен в оригинале и читается рукописный текст того времени с некоторыми непростыми моментами распознавания. Но всё же удалось окунуться в атмосферу того военного времени, которое предопределило дальнейшую судьбу наших твардичан, побывавших там и нюхнувших пороха и удушливых газов.

   От первого лица рукой полковника А.Е.Снесарева написано: «Ночь (с 22 на 23 августа 1915 г. – прим. Д.Балтажи) прошла в редкой ружейной перестрелке. Ночью наша разведка установила усиленную деятельность по устройству и укреплению своих позиций. В дер. Стуберовка захвачено вновь 4 пленных 29 полка (австрийцев – прим. Д. Б.). Вечером был получен приказ по дивизии об отходе на новый рубеж, но через два часа последовала отмена его, и полк остался на прежних местах.

  Ночью (с 23 на 24 августа 1915 г.) обычная перестрелка. Около 5 ч. утра наступила полная тишина. Ночью не предвещало ясно грядущей огромной атаки противника, кроме рассказов пленных, что к вечеру 23-го будет подвезена многочисленная артиллерия, да подготовка одиночных окопов, которые оказались вырытыми в ночь с 23-го на 24-го на всём фронте полка.

   До 9 ч. Утра было тихо. Начиная с этого момента, противник открыл редкий огонь по левофланговому 4 батальону, который постепенно усиливался и с 11 ч. противник начал непрерывный ураганный огонь по всей позиции, как левого, так и среднего (2-го) батальона.

  Огонь не прекращался ни на одно мгновенье и целью его были как окопы упомянутых батальонов, так и примыкающее к нему тыловое пространство. Люди 12 роты – самый левый фланг – насчитали 2 тысячи снарядов, направленных в их район.

  Результаты стрельбы были невероятные: окопы 14, 15, левые 13, 8, 5, 7 рот представляли через 1 -1,5 часа картину полного разрушения. Всё было засыпано и завалено землёй. К завершению сего неприятель вскоре после открытия огня начал применять снаряды с удушливыми (серными) газами. Люди были, прежде всего, ослеплены и одурманены, и целыми отделениями (в 6-й роте, например) ползли по окопам и искали выходы».

  «Полк в того  24-го августа понёс тягчайшие потери. Из более чем 3000 штыков, насчитывающихся к утру 21 августа, собрано было 542 штыка (не считая сорок разведчиков и учебной команды).

   Около 11 ч. 30 мин. ночи остатки полка снялись с тыловой позиции и направились через село Лопушно, Ростоки и Рыдомель в село Звенцы».

  Далее по документу выясняется, что эти остатки полка переведены в дивизионный резерв.

  Но наших твардичан там уже нет. Они ослепленные и одурманенные, вместе с большим числом других своих однополчан видимо, были пленены. А так как судьба их командиру была неизвестна, то и отнёс он эти именные потери в списки пропавших без вести.

К 1918 году многие из уцелевших в той войне твардичан вернулись домой. Кто-то с увечьем, кто с болезнью, кто-то просто с душевной травмой, но они вернулись в свои семьи. И только Мария Попова, имея на руках уже четырёхлетнюю дочку Злату, посчитала отсутствие известий о своём муже Степане Попове, как верный признак своего вдовьего положения. Вскоре она вышла вновь замуж за мужика в одном из соседних сёл.

 Дальнейшая судьба твардичанина Степана Попова сложилась более-менее благополучно.  Из пленных сформировали трудовые отряды на территории Австрии, где их распределили на заводы, фабрики, а многих и в частные хозяйства. Туда  попадает Степан Иванович и некоторые его товарищи. Отношение хозяина к пленным было хорошее. Впоследствии он предлагал им остаться у него даже после освобождения из плена.

В 1918 г. с окончанием Первой мировой  войны всем пленным было разрешено разъехаться по домам. И многие вернулись домой, но Степан Попов по неизвестной причине не вернулся домой, а эмигрировал в Хорватию (Югославию) в город Загреб. На родине у него, как известно, осталась жена Попова Мария Даниловна и дочь Злата Попова Степановна 1914года рождения. После двух лет скитаний он попадает в больницу Загреба, где и нашел новую жену – медсестру из той больницы. В 1922году у них родилась дочь Попова Мария Степановна, а в 1926годуещё одна дочь - Попова Ольга Степановна.

Дед  дал о себе знать только в 1933, году написав письмо в Твардицу друзьям Шарковым, от которых и узнал, что у него есть дочь Злата. До этого он не знал о ее существовании. Ведь с первой женой онпрожил всего около двух месяцев. С 1933г. и началась переписка родственников, но Степан Иванович так и не приезжал больше домой. В 1970 году солдата Первой мировой войны Степана Ивановича Попова не стало.

  Его внук от молдавской дочери Златы Георгий Доломанжи, будучи  уже в Кишиневе, где учился, а затем жил и работал,  занялся вопросом встречи с родственниками из Хорватии. В мае 1978 года при содействии ещё одного твардичанина – Ивана Захарьевича Парликова, который работал в ОВИРе в Кишинёве,  он организовал приезд в Твардицу двух дочерей Степана Ивановича и соответственно своих тётушек Марии и Ольги к сестре  Злате Поповой.

 В 1981году Мария и Ольга вторично приезжали в Твардицу. С этим приездом связан интересный случай. Георгий Георгиевич решил, что будет лучше всего встретить родственников – тёток и  своего троюродного брата, который  был за рулём  автомобиля -  в Леушенах. Но так как в то время в приграничную зону не просто было попасть, он оформил себе на работе командировку, якобы для обслуживания ретранслятора в Леушенах. Работал, как и сегодня продолжает работать Георгий Георгиевич, инженером на Гостелерадио Молдавии. Пять часов прождал у пункта пограничного контроля и дождался автомашины с гостями, но их не пустили в Молдавию на своём транспорте. Пришлось им оставить  легковую машину в Яссах, а въехать в Советский союз на поезде.

  В 2013, 2014 и 2016 годах Георгий Георгиевич с  дочкой и зятем совершили ответные визиты. На автомобиле они посещали Хорватию, знакомились с улочками Загреба, отдыхали на роскошной вилле на одном из хорватских островов, которая принадлежит одной из внучек солдата Первой мировой. И, конечно же, при каждой такой встрече происходили тёплые родственные беседы и интересные воспоминания.  Тёти Георгия Георгиевича рассказывали, как их отец на праздники покупал ягнёнка и совсем по-твардицки варил «курбан», созывая на угощение соседей и друзей, которым это ястие было незнакомо. Но со временем всем понравилась эта традиция и это незатейливое блюдо. И сегодня  твардицкие традиции продолжают потомки Степана Ивановича Попова. В этой семье стало нормой праздновать Пасху два раза – по католическому календарю и православному.

 Жизненный зигзаг одного солдата, начавшийся драматично, как для него, так и для его первой семьи, как теперь знаем, продолжился вполне позитивно и объединил-таки родственников. Такая вот история.

  Дмитрий Балтажи